Как AI меняет профессию юриста в 2026 году: IT-юристы, новые навыки, регулирование AI

Последнее обновление: сентябрь 2026

Гость: Сергей Лидовский — IT/IP-юрист и патентный поверенный по товарным знакам, в юриспруденции с 2006 года. Бывший руководитель юридического отдела Gaijin Entertainment, до этого — руководитель юридической поддержки игрового направления Mail.ru Group. Сейчас работает in-house и сопровождает игры. Автор Telegram-канала IPIT Legal о новостях и практике в сфере IP/IT. Сергей регулярно тестирует модели на юридических задачах — от ревью договоров до оценки консультаций — и видит, где AI усиливает юриста, а где подводит.

Ведущая: Кира Кузьменко — рекрутер с 20-летним стажем в IT. Фаундер международного рекрутингового агентства NEWHR. Автор курса по поиску работы Hello New Job. Ведущая YouTube-шоу «Просто искать работу сложно». Личный ТГ-канал: «Рекрутинг, котики и апокалипсис». LinkedIn Kira Kuzmenko.

---

Главное из интервью

AI не заменяет юриста, но меняет его инструментарий: по оценкам, на которые ссылается Сергей Лидовский, потенциально AI может решать или помогать решать около 89% юридических задач. При этом работать с AI без юридической экспертизы опасно: модель выдаёт результат, который не-юрист просто не в состоянии оценить.

Что это значит для юриста:

1. Харды становятся важнее, а не наоборот. Без них не получится ни поставить задачу модели, ни проверить её ответ.
2. Юрист становится ментором для AI. Модель — это «джун с красным дипломом», которому нужен наставник.
3. Джунам входить в профессию станет сложнее, а юридические департаменты в среднесрочной перспективе будут сокращаться.
4. Растёт и ценность коммуникации и принятия решений — того, что всегда остаётся за человеком.

Содержательно работа юриста не поменялась. Меняется инструментарий

Функционал юриста за 20 лет остался прежним. Сергей описывает базу профессии так:

Юристы занимаются драфтингом документов, проверкой чужих драфтов документов, составлением процессуальных документов, представлением интересов в суде. Юристы анализируют законодательство, судебную практику и принимают какие-то юридические решения, которые, собственно, аффектят бизнес.

— Сергей Лидовский

У IT-юриста к этому добавляется своя специфика: сопровождение IT-продукта от разработки до коммерциализации — интеллектуальная собственность, товарные знаки, произведения, которые защищаются авторским правом, персональные данные.

Что изменилось с 2023 года:

Сущностно, содержательно работа юриста не поменялась. Чем мы занимались в 2006 году, тем мы, собственно, и продолжаем заниматься. Меняется инструментарий. И сейчас, конечно, искусственный интеллект становится тем инструментом, который мы всё чаще и чаще используем в своей работе.

— Сергей Лидовский

При этом, по словам Сергея, рынок пока в фазе эксперимента:

Мне кажется, что мы сейчас пытаемся прощупать, в каких юридических задачах искусственный интеллект может быть полезен, в каких — бесполезен, а в каких даже вреден. По сути, мы находимся на этапе бета-тестирования.

— Сергей Лидовский

Потенциально AI применим к рисёрчу, драфтингу и ревью документов. Сергей ссылается на исследование Anthropic: потенциал AI — помощь в решении около 89% юридических задач, фактически его используют для 28–29%. К самим цифрам он относится осторожно: «Я не знаю, как они их считали». Но разрыв между потенциалом и реальностью, по его словам, очевиден.

«Искусственный интеллект — это что-то типа джуна с красным дипломом»

Это центральная мысль всего разговора: AI знает много, но не понимает, что важно в конкретной ситуации. Поэтому ответственность и контроль остаются за человеком.

Для меня искусственный интеллект — это что-то типа джуна, который вчера закончил университет с красным дипломом, всё выучил, но он зелёный и не очень понимает, как это применять в жизни. Ему не хватает опыта для того, чтобы понять, на что обратить внимание.

— Сергей Лидовский

Роль юриста при этом — быть наставником:

Юрист, который взаимодействует с искусственным интеллектом, выступает в роли ментора, который этого джуна направляет: смотри, вот здесь мы сейчас будем решать вот такую задачку, нужно обратить внимание на это, на это, вот это критически важно. И дальше продолжаешь работу с искусственным интеллектом, корректируя, задавая какие-то уточняющие вопросы. Но если ты не знаешь, какой результат хочешь получить, то есть риск получить результат, который тебе не нужен или который даже вреден.

— Сергей Лидовский

Применение AI: Ревью и драфтинг договоров

Качество ответа модели напрямую зависит от постановки задачи. Сергей проверял это на практике:

Если ты просто просишь: составь трудовой договор с программистом, — ты получаешь очень примитивный результат. А если ты начинаешь углубляться и говорить: давай вот это усилим, вот этот момент уточним, вот этот момент вообще никак не раскрыт, давай его раскроем, — моделька начинает давать более вразумительные ответы. Но если ты не юрист, то ты не знаешь, куда смотреть, где проблемные точки.

— Сергей Лидовский

Кира спросила, может ли не-юрист купить у юриста авторский скилл для проверки договоров. Сергей ответил, что универсальный промпт закроет базовые риски, но гарантий не даст — особенно для сложных документов:

Если этот договор очень многоаспектный, покрывает огромное количество разных обязательств сторон, распределение рисков, распределение прав на результат интеллектуальной деятельности, какие-то налоговые вопросы, то искусственный интеллект может не обладать достаточным контекстом для того, чтобы правильно это оценить.

— Сергей Лидовский

Юристы, по мнению Сергея, при работе с AI в выигрыше: системное мышление, умение выделять главное и описывать всё по пунктам «без лишней воды» — это навыки, которые в промпт-инжиниринге «очень-очень пригождаются».

Как работает сам Сергей:

Если я смотрю какой-то договор, я его смотрю вначале сам, помечаю для себя какие-то моменты, которые мне кажутся критичными, что бы я поправил, как бы я поправил. А дальше ради интереса загружаю тот же самый договор в искусственный интеллект и смотрю, какие комментарии даёт он. И мы очень часто совпадаем, на самом деле. Иногда бывает, что он на что-то не обратил внимания, на что обратил внимание я, но бывают ситуации, когда на что-то, наоборот, обращает внимание он. И вот этот союз — это самая классная форма сотрудничества человека с искусственным интеллектом.

— Сергей Лидовский

Рисёрч и галлюцинации

Для рисёрча AI даёт только базу, которую обязательно нужно проверить в первоисточнике.

Юрист, который полагается на ответ искусственного интеллекта без проверки, — это странный юрист, или даже страшный юрист, потому что ИИ может галлюцинировать и давать самые непредсказуемые ответы.

— Сергей Лидовский

Цена ошибки — реальные санкции. По словам Сергея, за последние несколько лет, особенно в США, накопились сотни, а может, и тысячи дел, в которых адвокаты ссылались на выдуманные AI прецеденты. Последствия — штрафы, отстранение от дела. В лучшем случае суды обязывали юрфирмы проводить тренинги для юристов по работе с AI. Для систем общего права (Англия, США, Австралия) эта проблема стоит особенно остро, потому что прецедент там — источник права.

Сергей упомянул и свежие рекомендации судебного органа Австралии: AI использовать можно, но нужно помнить, что он ошибается. В ряде случаев суду стоит сообщать об использовании AI: при подготовке свидетеля, анализе свидетельских показаний и когда адвокат представляет суду сгенерированный контент.

Кейс: AI защитил неправильную консультацию

В качестве эксперимента Сергей попросил модель оценить две юридические консультации по одному вопросу, в одной из которых была юридическая ошибка. Промпт он писал без особых уточнений. Модель признала, что вторая консультация юридически сильнее и соответствует закону и практике. Но похвалила первую — ошибочную — за конкретные шаги для бизнеса. С комментарием «Но там же ошибка?» модель согласилась, но настояла, что шаги — это всё равно здорово.

Шаги, которые основаны на неверной интерпретации закона, бесполезны. Пока ты не задашь конкретный контекст искусственному интеллекту для решения задачи, он будет решать её вот таким вот странным образом. То есть для нас очевидно, что это какая-то ерунда, а для него это, конечно, непонятно.

— Сергей Лидовский

AI-юристы и какие модели использовать

Специализированные продукты уже есть: в России — нейроюрист от Яндекса, в США — свои решения под задачи юристов. Но Сергей советует читать дисклеймеры:

Если ты обратишь внимание на дисклеймеры, которые сопровождают эти продукты, они все связаны с тем, что этот продукт предназначен только для использования юристами. То есть это инструменты для юристов, потому что есть большие риски того, что человек, который не знает, что он хочет, получит бесполезный или даже вредный результат.

— Сергей Лидовский

Сам Сергей пользуется моделями общего назначения — чаще всего ChatGPT и Claude — и признаётся, что он фанат ChatGPT. По его мнению, выбор во многом зависит от того, как долго ты работаешь с моделью: она поднастраивается под пользователя.

Регулирование AI: что уже регулируют законы

Регулирование AI уже существует. Сергей называет европейский AI Act, закон о регулировании AI в Казахстане и обсуждаемый законопроект в России. Что в них регулируют:

• Маркировку AI-контента — чтобы было понятно, что видео или текст созданы искусственным интеллектом.
• Предупреждение о взаимодействии с чат-ботом — чтобы человек не выяснял через пять минут, что всё это время общался не с живым сотрудником поддержки.
• Категории систем AI по уровню риска. В ЕС есть запрещённые сценарии — например, социальный рейтинг и идентификация людей по биометрии с видеокамер в публичных местах. Есть high-risk системы с особыми требованиями к документированию и исключению дискриминации. К ним относятся, например, HR-системы, которые анализируют резюме и проводят ассесмент кандидатов.
• Запрет дипфейков в отдельных ситуациях — для генерации порно (в США за это уже установлена уголовная ответственность) и в электоральном процессе.

Большой риск, по мнению Сергея, — перерегулирование:

Регулирование неизбежно, потому что всё равно какие-то риски для человека использование искусственного интеллекта создаёт. Но здесь очень важно не перерегулировать, потому что это может снижать бизнес-активность и снижать использование ИИ в конкретных странах. Если ты создаёшь какой-то хай-риск искусственный интеллект, тебе нужно вложиться в compliance, нанять юристов, кибербез. Количество денег, которые нужно вложить в продукт, если ты его развиваешь в Евросоюзе, может быть существенно выше, чем в других странах.

— Сергей Лидовский

Кому принадлежит текст, написанный AI?

Всё зависит от юрисдикции. В России, как и в большинстве стран, автор объекта авторского права — человек: в Гражданском кодексе произведение охраняется, если оно создано творческим трудом человека.

Сергей вспоминает известный американский кейс: обезьяна взяла фотоаппарат и сделала селфи. Фотоаппарат принадлежал человеку, но кнопку нажала обезьяна — в итоге сошлись на том, что авторское право не принадлежит никому.

Исключение — Великобритания. Там есть machine-assisted works (например, фото, отредактированное в фотошопе) — права принадлежат автору. А для computer-generated works права принадлежат тому, кто организовал создание произведения. Но и это, по словам Сергея, открыто для интерпретации: организатором можно считать и автора промптов, и компанию, которая создала модель.

Пока объектом авторского права является только то, что создано человеком — то, что не создано человеком, не охраняется в принципе. Вот ты едешь на машине, у тебя есть видеорегистратор, и ты заснял что-то очень интересное, выложил в YouTube. Какие у тебя есть права на созданный контент? Никаких, потому что не ты его создал.

— Сергей Лидовский

Обсуждаются и альтернативы — например, ограниченное право для таких произведений по аналогии со смежными правами. Но пока это теоретические рассуждения.

Профессия юриста по грейдам: джуны, мидлы, сеньоры

Джуны: вход в профессию сужается

Джунам сейчас гораздо сложнее найти работу. Поиск может идти 4 месяца и дольше. Бесплатную стажировку найти ещё можно, оплачиваемую работу — гораздо сложнее.

Во всех сферах деятельности, где ИИ помогает опытным специалистам, он немножко вредит начинающим. Понятно, что сеньоры рождаются из мидлов, а мидлы рождаются из джунов. И как же будут появляться сеньоры в будущем, если сейчас идёт ограничение на найм джунов? Непонятно.

— Сергей Лидовский

При этом Сергей напоминает, что лёгкого входа в профессию не было никогда: в нулевых юристы тоже стажировались бесплатно и слышали «скажи спасибо, что ты вообще получаешь этот бесценный опыт». Сейчас отличие в другом — джун-вакансий может стать существенно меньше.

Чему должен научиться джун — принимать решения, а это невозможно без практики:

Джун — это человек, который имеет уже определённые знания, но должен научиться принимать юридические решения. И без работы с конкретными задачами, с наставниками, со старшими юристами, которые погружают в этот контекст, он, к сожалению, не сможет этому научиться.

— Сергей Лидовский

Что делать джуну:

• Хвататься за стажировки и практику со старшими юристами.
• Прокачивать хард скиллы на курсах.
• Осваивать AI:

Конкуренция будет не между человеком и искусственным интеллектом, а между человеком, который использует ИИ, и тем, который этого не делает.

— Сергей Лидовский

Сергей сравнивает это с нулевыми, когда в резюме и вакансиях писали «опытный пользователь ПК»: скорее всего, что-то подобное появится и для AI.

Мидлы: не деградировать и усиливать себя

Сергей не чувствует, чтобы российские работодатели уже активно требовали от юристов использовать AI. Но задача мидла понятна — использовать AI так, чтобы не потерять свои навыки.

Хардовые навыки на самом деле никуда не деваются. Тебе нужно по-прежнему иметь сильные харды, чтобы иметь возможность правильно проинструктировать искусственный интеллект. И правильно оценить результат его работы.

— Сергей Лидовский

По оценкам, которые приводит Сергей, AI может экономить юристу до 240 часов в год — это шесть сорокачасовых рабочих недель. Но экономия эта скорее для работодателя: юристов для закрытия прежнего количества задач потенциально нужно меньше.

Хард скиллы юриста, по Сергею, — это знание законодательства и текущей судебной практики, а главное — понимание, какая практика релевантна. Решение районного суда маленького города и решение Верховного суда весят по-разному. Плюс нужно быть в контексте законодательных инициатив, чтобы принимать стратегические решения.

Если всё это полностью делегировать, мы останемся без людей, которые будут способны оценить результат. Мы просто доверимся машине, которая иногда галлюцинирует, и сами утратим те навыки, которые позволили нам обучить искусственный интеллект.

— Сергей Лидовский

Сеньоры: юрист как человек, принимающий решения

Кто такой юрист-сеньор? Это тот человек, который может принимать взвешенные решения по юридическим вопросам. Касательно формулировок в договоре, стратегии защиты в суде, комплаенса, оценки рисков — какие риски критичные, какие нет. Это человек, который хорошо владеет контекстом законодательного регулирования, судебной практики, активности регуляторов. Потому что у тебя может быть жёсткое законодательство, но низкая активность регулятора. А искусственный интеллект, например, не знает, какая активность регулятора в той или иной стране.

— Сергей Лидовский

Какие навыки вырастут в цене

Умение пользоваться AI, по мнению Сергея, пока не стало хардом для юриста, но станет: работодатель всегда заинтересован в сокращении затрат. Параллельно растут в цене навыки, которые AI не заменит:

• Коммуникация — с внутренним заказчиком, клиентом, судом, органами власти. Навыки убеждения и самопрезентации будут становиться конкурентным преимуществом.
• Принятие решений (decision-making) в условиях ограниченных ресурсов, информации и времени.

Может быть, ты меньше будешь заниматься драфтингом, работой руками, но ты будешь больше принимать различных решений: по приёмке результата от ИИ, по корректировке, по юридической стратегии, по юридическим рискам.

— Сергей Лидовский

С AI задачи решаются быстрее, поэтому модель оплаты юристов-консультантов, по мнению Сергея, будет меняться: например, вместо почасовой оплаты — оплата за результат. К почасовке он и раньше относился скептически:

Раньше мне на договор требовалось, я не знаю, 6 часов. Сейчас мне на договор требуется, условно, 2 часа. Справедливо ли получать меньше денег? Нет. На самом деле ты продаёшь не время, которое ты потратил сейчас на решение задачи. Ты продаёшь то время, которое ты когда-то давно потратил на то, чтобы обучиться в университете, решить кучу кейсов, пройти различные курсы повышения квалификации, читать юридическую литературу, читать новости, слушать подкасты.

— Сергей Лидовский

Меньшее количество людей выполняет большее количество задач

У эффективности есть обратная сторона — нагрузка на мозг и выгорание.

За счёт чего это происходит? Это происходит за счёт того, что меньшее количество людей выполняет большее количество задач. Да, это здорово, это классно, но у этого есть побочный сайд-эффект, который, как мне кажется, заключается в том, что люди могут больше уставать и могут больше выгорать. Несмотря на то, что ты обрабатываешь информацию в том числе при помощи искусственного интеллекта, ты всё равно её через себя пропускаешь.

— Сергей Лидовский

По словам Сергея, исследование Anthropic показало: люди начали выполнять не только свои, но и чужие задачи, потому что с AI это проще, чем ждать коллег.

Второй риск — деградация. Раньше знания укладывались постепенно, и нейронные связи становились устойчивыми. Сергей вспоминает, как сдал зачёт на отлично, прочитав утром методичку, — и тут же всё забыл. С AI такой эффект может стать нормой.

Что будет с юридическими департаментами IT-компаний через три-пять лет? Сергей уверен, что они станут меньше: активного найма, как несколько лет назад, не будет, а количество юристов для тех же задач постепенно сократится. Для масштаба он приводит американское исследование: по нему AI за 2025 год сократил около 16 000 рабочих мест в разных отраслях, включая юридическую.

Какое направление меньше всего подвержено влиянию AI

Это работа юристов-судебников, потому что их искусственный интеллект в суде не заменит. Конечно, ИИ помогает им создавать процессуальные документы, писать иски, отзывы на иски, ходатайства, жалобы. Но всё равно контакт человека с человеком в суде — это суперважно, потому что в суде многое завязано на умении убедить, на психологии, на эмпатии, на каких-то таких скиллах, которыми искусственный интеллект не обладает и вряд ли будет обладать.

— Сергей Лидовский

С чего начать

Инструмент на ближайшую неделю — ChatGPT, хотя Сергей оговаривается, что далеко не все разделяют его любовь к этой модели. Главное — экспериментировать:

Я бы, в принципе, просто советовал бы экспериментировать. И смотреть, где конкретно тебе искусственный интеллект помогает, действительно ли он в каких-то задачах ускоряет тебя, а может быть, где-то тормозит. Тестировать, проверять, смотреть, анализировать, делать выводы. То, чем мы, в принципе, и так занимаемся всю жизнь.

— Сергей Лидовский

Ресурсы для IT-юриста:

• Книги и семинары Александра Савельева — известного в России юриста, который много пишет и выступает по IT-праву: персональные данные, разработка ПО, опенсорс. Сергей особенно рекомендует его семинары по персональным данным и обновлённый комментарий к закону о персональных данных (третье издание).
• Telegram-канал Сергея IPIT Legal — новости и мировая практика в сфере IP/IT.

---

FAQ

Заменит ли AI юристов?

Полностью — нет, считает Сергей Лидовский. AI выступает помощником, а ответственность и оценка результата остаются за юристом. Но юридические департаменты в среднесрочной перспективе будут меньше: меньше людей будут решать тот же объём задач.

Можно ли проверить договор через ChatGPT без юриста?

Базовые риски AI подсветит, но не-юрист не сможет оценить, насколько ответ полный и релевантный. Чем сложнее договор и выше риски, тем меньше оснований доверять только модели: у неё может не хватить контекста.

Почему джунам-юристам сложнее найти работу в 2026 году?

AI помогает опытным специалистам делать больше, и потребность в начинающих сокращается. При этом джуну нужна практика со старшими юристами, чтобы научиться принимать решения, — без неё он не вырастет в мидла и сеньора.

Какие навыки нужны юристу в эпоху AI?

Сильные хард скиллы — чтобы ставить задачи модели и проверять результат. Плюс умение работать с AI, коммуникация и принятие решений в условиях неопределённости — то, что, по словам Сергея, остаётся за человеком.

Кому принадлежат права на текст, созданный нейросетью?

В России и большинстве стран авторское право охраняет только то, что создано человеком, поэтому контент, созданный не человеком, не охраняется. В Великобритании права на computer-generated works принадлежат тому, кто организовал их создание.

Что регулирует AI Act и другие законы об AI?

Маркировку AI-контента, раскрытие того, что вы общаетесь с чат-ботом, категории систем по уровню риска (включая запрещённые и high-risk системы вроде HR-скрининга) и использование дипфейков. Сергей считает регулирование неизбежным, но предупреждает об опасности перерегулирования.

Какое направление юриспруденции меньше всего подвержено влиянию AI?

Судебная практика. AI помогает готовить процессуальные документы, но в суде решают умение убеждать, психология и эмпатия.

Где найти Сергея Лидовского

• Telegram-канал IPIT Legal

Где найти Киру Кузьменко

• ТГ-канал с советами про поиск работы «Hello New Job!»
• YouTube канал про карьеру и найм в IT
• Подкаст Собес
• Микро-подкаст Карьерная витаминка
• Личный ТГ-канал «Рекрутинг, котики и апокалипсис»